Авторизация
 
0

«Славянин, ни капли черной крови, 80 тысяч». Как опека торгует детьми в Екатеринбурге

Теги: скандал, дети, торговля

По официальным данным, число сирот сокращается год от года, но на практике детские дома переполнены. И дело не в том, что малышей не хотят брать в семьи — этому препятствуют работники приютов. Их воспитанникам с рождения оформляют инвалидность, на больного ребёнка государство выплачивает пособия. Когда ему исполняется 18 лет, на счету накапливается приличная сумма, которую присваивает себе руководство детдомов. Голубоглазым малышам славянской внешности везёт больше, чем смуглым брюнетам: их за «вознаграждение» отдают в богатые семьи. 

 «Славянин, ни капли черной крови, 80 тысяч». Как опека торгует детьми в Екатеринбурге
Приемные родители неохотно говорят, на что им пришлось пойти, чтобы добиться усыновления. Они боятся, что после огласки ребёнка отнимут и вернут в систему, работающую против него. Супруги из Москвы Ирина и Олег анонимно рассказала, какую «помощь» предложили им сотрудники детдома. Знакомые рассказали Ирине о специалисте из Екатеринбурга, который работает в доме ребенка и может подсказать, каких детей реально можно усыновить. Женщина позвонила по полученному номеру.

Елена Геннадьевна Колясникова (ее официальная должность — юрисконсульт отделения № 1 ГКУЗС «Специализированный дом ребенка») охотно пошла на контакт. Она твердила, что в доме малютки почти все дети тяжело больные. Специалист настойчиво предлагала свои услуги.

— Вы ничего не понимаете: вам нужен здоровый ребенок, у меня есть талант, я уникально подбираю детей, поэтому высылайте мне свою фотографию, посмотрим, кого лучше всего к вам отправить. 

 «Славянин, ни капли черной крови, 80 тысяч». Как опека торгует детьми в Екатеринбурге
Ирина рассказала, как сложно найти ребёнка на усыновление — опека публикует на сайтах фото плохого качества и минимум информации о детях. Зачастую это делается намеренно, чтобы ребёнка не забрали в семью. Ирине с мужем по телефону сообщили ложную информацию и оборвали разговор.

— Когда звонишь региональным операторам и в опеку на местах, часто они не хотят рассказывать про детей, иногда предоставляют изначально ложную информацию. Когда мы звонили по одному мальчику, нам быстро ответили, что у него гепатит, и положили трубку. Мы перезвонили снова, и тогда сотрудница придумала новую версию: его бабушка забирает.

В детдомах немало социальных сирот. Их родителей не лишили прав опеки, на попечении у государства они находятся временно. По закону таких детей нельзя усыновить, потому что спустя какое-то время «кровные родители их забирают домой»:

— Такой ребенок родительский, в приемную семью его забрать нельзя, но многие родители звонят и упрашивают это сделать. Многие звонят и говорят: давайте мы найдем этих родителей и подумаем, как их лишить родительских прав. Я всегда очень долго разъясняю, что это не входит в мою компетенцию, лишать мы можем, только когда для этого есть достаточные основания. Приходят усыновители, кричат, скандалят, некоторые доведены до отчаяния, ищут-ищут и найти не могут.

Когда супруги решили усыновить одного из мальчиков, они столкнулись с новыми трудностями.

— Елена рассказала жизненную историю ребенка, даже прислала фотографию его мамы. В результате мы спросили, что надо сделать: приехать, что-то подписать? Она сказала: я поговорю с начальником опеки. Спустя несколько дней позвонила и сказала, что глава опеки на вопрос об этом малыше как бы в шутку озвучила цифру — 80.

Ирина отказалась давать взятку, на что юрист ответила «что и сама не стала бы марать руки». Супруги написали заявление в Следственный комитет. Правозащитники попросили их продолжить общение с вымогательницей, чтобы поймать её с поличным. Но вскоре после жалобы юрист заявила, что ребёнка забрала родная тётя, и спешно ушла в отпуск. 
 «Славянин, ни капли черной крови, 80 тысяч». Как опека торгует детьми в Екатеринбурге
Сама Колясникова отвергла в разговоре все обвинения: по её словам, никаких денег за детей глава районной опеки Болотова не требовала, «она не тот человек», это недовольные работой опеки родители устроили скандал. Юрисконсульт настаивает, что не занимается посредничеством в торговле детьми: «на всех не угодишь, часто бывают конфликты», «родители приходят и говорят — почему везде детей продают и покупают, а я им отвечаю: у нас такого нет».

Олег объяснил, как работают вымогатели. Из-за трудной жизненной ситуации родители на время отдают ребёнка в дом малютки. Его не заносят в базу, в новую семью таких детей устраивать нельзя. Пока ребёнок в приюте, государство выплачивает деньги на его содержание. По информации правозащитников, от 50 до 70% детей находятся в сиротских учреждениях по заявлению от родителей. Если находится покупатель, мать за вознаграждение подписывает отказ.

— Если на него находятся желающие с деньгами, которые готовы усыновить, то договориться с матерью, чтобы она отказалась от ребенка — не проблема. Пока отказа нет, он не попадает в базу на усыновление. Опека специально задерживает финальные бумаги, пока ищет покупателя.

Просить взятку в открытую чиновники не осмеливаются, в этом им помогают юристы, которые выступают посредниками.

— Елена постоянно давила на нас и запугивала. Она жаловалась, что у нее 600 человек в очереди на усыновление, все хотят здоровых детей, славян, убеждала нас, что надо рассчитывать на свои силы, брать здоровеньких детей. Вот вам здоровенькие — за 80 тысяч. Постоянно подчеркивала: в нашем мальчике нет ни капли черной крови! Ребенка можно забрать в тот же день, это вообще фантастика, все включено — за 80 тыс. руб.

История женщины, сумевшей законно удочерить девочку, раскрывает неприглядную правду о методах, которыми не гнушаются органы опеки Орджоникидзевского района Екатеринбурга. По её словам, там дети обречены на медленную смерть. 
 «Славянин, ни капли черной крови, 80 тысяч». Как опека торгует детьми в Екатеринбурге
У Валерии девять детей, четверо их них — приёмные. Младшую дочь она забрала из филиала дома ребенка во Вьюхино. Туда попадают дети, от которых отказались с рождения. Сирот роднит ещё одно — все они инвалиды.

— За три года, что Катя (имя изменено) там провела, было огромное количество попыток со стороны усыновителей хотя бы ее увидеть, но ее никому не показывали. В этом детдоме у всех детей инвалидность. Сначала ставят по сердцу, потом переводят в умственную отсталость.

Когда потенциальные усыновители приезжают посмотреть ребёнка-инвалида, их отговаривают под различными предлогами и тут же предлагают взять здорового малыша. По словам Валерии, в отработанной схеме участвуют все, начиная с оператора, который выдает направление на усыновление.

— Все только через эту юристку, Елену Геннадьевну, только через нее. Отговаривают и начинают предлагать типа здоровых малышей — кому за деньги, а кому так. Мне предлагали бесплатно, лишь бы я к Кате не попала. На тот момент, когда я за ней прилетела, больше ста отказов было по Кате.

Валерию насторожило упорство сотрудников опеки. Она поняла, что за девочку надо бороться, иначе ребёнка ждёт страшная участь.

— К 18 годам, если дети доживают, все попадают в неврологический интернат, о свердловском ПНИ много писали — там дети и выпадают из окон, и тонут. Ужасно.

Валерия дала понять, что не отступит. Чтобы переубедить её, участники преступной схемы приложили немало усилий.

— Я пришла к региональному оператору, они привычно начали перечислять, какие у нее неизлечимые болезни. Отправили меня, конечно, к Елене Геннадьевне Колясниковой. Причем у нее в коридоре меня уже ждала подставная кандидат на усыновление, женщина подготовленная, которая как бы между делом начала мне говорить: «Ой, кошмар. Одних уродов предлагают. Я ездила тут к девочке…

По словам Валерии, Колясникова умело втирается в доверие к собеседнику, просит рассказать о семье и с помощью полученной информации манипулирует человеком. При этом юрисконсульт утверждает, что действует в интересах детей и опекунов.

— Я сначала уши развесила, рассказала, что у меня сыновья, а она мне заявляет: вы не боитесь, что ваших мальчиков посадят за изнасилование? Ваша Катя себе игрушки между ног засовывает… Я говорю: ей три года, вы просто сумасшедшая! Если ребенок держит руки в трусах, это не значит, что она озабоченная и станет проституткой. Это нарушение привязанности и депривация. Я поражалась: вы работаете в доме ребенка и не знаете таких вещей! А она мне в ответ: их цыгане нарожают, потом бросают, а наши забирают, а потом обратно присылают — и вы тоже вернете. В общем, не надо вам эту Катю». 
 «Славянин, ни капли черной крови, 80 тысяч». Как опека торгует детьми в Екатеринбурге
ачальница опеки вторила Колясниковой: «Зачем вам этот урод?». С приезда Валерии в Екатеринбург прошло трое суток, но ребёнка она до сих пор не увидела. Сначала всех кандидатов в опекуны ведут смотреть тяжело больных детей. Многие из сирот с рождения инвалиды, но основания для этого статуса выглядят сомнительно.
Одну из девочек с пороком сердца не прооперировали, чтобы устранить его. В детском доме утверждают, что все дети получают своевременную медицинскую помощь.

У Кати тоже диагностирован порок сердца. Её прооперировали, после хирургического вмешательства остался грубый шрам. Грудную клетку ребёнка словно разрезали пополам. Валерия подозревает, что диагноз подделали, а целью операции было оформление инвалидности. Забрать девочку удалось после звонка мэра города Евгения Ройзмана. Валерия наконец смогла удочерить Катю. По словам женщины, у девочки неделю была сильная ломка, как будто её чем-то накачали.

— Дом ребенка Вьюхино находится за чертой города, там очень много детей, но туда не попасть. Забор каменный, охранник, когда я показала ему направление, ответил: «Пока юрист добро не даст, мы вас не пропустим».

У Валерии есть своя версия, почему сотрудники опеки неохотно отдают детей.

— Эти дети в 18 лет получают жилье, у них полные денег книжки. Вы только себе представьте, сколько накапливается денег! Могу судить по Карине: я забрала ее в три года, и у нее на счету было и есть 385 тыс. руб. Соответственно, к четырем годам это полмиллиона, представьте теперь, сколько к 18 годам? Эти деньги кем-то обналичиваются. Если ребенок — уже «овощ», к совершеннолетию его отправляют в дом престарелых, где он доживает. Получается, у него есть квартира, деньги… А у Колясниковой таких книжек — целая пачка".

Бывший сотрудник опеки подтвердил догадки женщины. Дмитрий (имя изменено) работал в должности главного специалиста в органах опеки Екатеринбурга до декабря 2014 года. Он в суде представлял интересы детей из неблагополучных семей, которые стали жертвами насилия и педофилии. Мужчина собрал немало доказательств нарушений со стороны органов опеки, но довести дело до конца ему так и не удалось. Опекуны боятся обращаться в прокуратуру с обвинениями из страха, что детей у них отнимут, как это произошло в случаеЮлии Савиновских. «Когда над ней так откровенно расправились у всех на виду, мне сразу стали говорить: посмотри, что с человеком сотворили, куда я пойду», — рассказал Дмитрий.

По словам Дмитрия, органы опеки регулярно устраивали детей в семьи за вознаграждение. Его размер мог варьироваться, точных данных о запрашиваемых суммах у мужчины нет. Он стал свидетелем того, как специалисты разлучали родных братьев и сестер при необходимости, то есть если находился покупатель на одного ребёнка. Опека без труда составит документ, доказывающий резонность махинации. Детей сортировали, как товар, в зависимости от их внешности.

— Если ребенок темненький, то он особой цены не имеет, его отдают в какие-то приемные семьи, у которых нет денег, бесплатно. Однако если ребенок — славянин, особенно с зелеными глазами, он попадает к родителям, способным «поблагодарить» специалиста. Хороший цвет кожи, цвет глаз, — ушел в семью побогаче.

Дмитрий рассказал, как его коллеги обналичивали деньги, которые государство переводило на содержание детей. Они договаривались с матерями или подделывали согласие на распоряжение счётом ребёнка от его отца.

— С квартирами та же история: их продавали по документам «отца» или «матери», и никому обманутые дети не интересны, ведь никто не проверяет эти сделки.

В Министерстве социальной политики Свердловской области не дали официального ответа на обвинения против сотрудников опеки, зато информацией заинтересовался Следственный Комитет. После публикации в СМИ ведомство начало проверку сведений о продаже детей в сиротских учреждениях Орджоникидзевского района Екатеринбурга.


Имя:*
Комментарий:
b
i
u
s
|
left
center
right
|
emo
img
color
|
hide
quote
translit
youtube
 
 
 
Мы первый развлекательный портал который платит за новости. Для поддержания портала и пользователей, отключите пожалуйста Adblock.
X