Авторизация
 
0

Мифы ура-патриотов. План Даллеса.

Теги: мифы патриотов

Этот миф - священная корова патриотов. Да и как может быть иначе, если всё, что происходило с народом в 90-е, именно им и описывалось? Естественно, что во всех бедах были обвинены американцы и конкретно Аллен Даллес, директор ЦРУ в 1953-1961 гг. В этой статье мы разберём происхождение этого плана и разберёмся, какие документы могли бы считаться его аналогами.
Мифы ура-патриотов. План Даллеса.
Итак, сам план Даллеса (далее «План»):
«Окончится война, все утрясётся и устроится. И мы бросим всё, что имеем: всё золото, всю материальную мощь на оболванивание и одурачивание людей! 
Человеческий мозг, сознание людей способны к изменению. Посеяв там хаос, мы незаметно подменим их ценности на фальшивые и заставим их в эти фальшивые ценности верить. Как? Мы найдем своих единомышленников, своих союзников в самой России. 
Эпизод за эпизодом будет разыгрываться грандиозная по своему масштабу трагедия гибели самого непокорного на земле народа, окончательного и необратимого угасания его самосознания. Например, из искусства и литературы мы постепенно вытравим его социальную сущность; отучим художников и писателей – отобьём у них охоту заниматься изображением и исследованием тех процессов, которые происходят в глубинах народных масс. Литература, театры, кино – всё будет изображать и прославлять самые низменные человеческие чувства.
Мы будем всячески поддерживать и поднимать так называемых художников, которые станут насаждать и вдалбливать в человеческое сознание культ секса, насилия, садизма, предательства – словом, всякой безнравственности. В управлении государством мы создадим хаос и неразбериху. 
Мы будем незаметно, но активно и постоянно способствовать самодурству чиновников, процветанию взяточников и беспринципности. Бюрократизм и волокита будут возводиться в добродетель. Честность и порядочность будут осмеиваться и никому не станут нужны, превратятся в пережиток прошлого. Хамство и наглость, ложь и обман, пьянство и наркоманию, животный страх друг перед другом и беззастенчивость, предательство, национализм и вражду народов – прежде всего вражду и ненависть к русскому народу, - всё это мы будем ловко и незаметно культивировать, всё это расцветёт махровым цветом. 
И лишь немногие, очень немногие будут догадываться или даже понимать, что происходит. Но таких людей мы поставим в беспомощное положение, превратим в посмешище, найдём способ их оболгать и объявить отбросами общества. Будем вырывать духовные корни, опошлять и уничтожать основы народной нравственности. 
Мы будем расшатывать таким образом поколение за поколением. Будем браться за людей с детских, юношеских лет, и главную ставку всегда будем делать на молодёжь – станем разлагать, развращать и растлевать её. Мы сделаем из неё циников, пошляков и космополитов.
Вот так мы это сделаем!»

По наиболее распространённой версии он опубликован в книге «Искусство разведки» (издана в России в 1993 году). И вот тут начинается самое интересное.
«Плана» в этой книге нет, и никогда не было – она представляет собой размышления Даллеса об истории и работе разведки. Нет этого «Плана» и в других его книгах. Как признавался сам Даллес в «Искусстве разведки»:

«…я пишу настоящую книгу как частное лицо, и мне хотелось бы, чтобы для всех было предельно ясно, что высказываемые мною взгляды являются исключительно моими собственными и не были ни санкционированы, ни одобрены Центральным разведывательным управлением или каким бы то ни было другим правительственным органом…»

Исчерпывающее предисловие. Но, раз плана никогда не было, то откуда он мог взяться? Здесь мы возвращаемся в разгар Холодной войны.

Впервые для широкого круга читателей текст этого «Плана» почти дословно появляется в 1981 г во втором томе романа Анатолия Иванова «Вечный зов» (в более поздних версиях он уже отсутствует). Впрочем, судите сами:

«Лахновский недовольно поморщился от такой непонятливости и терпеливо продолжал ему (Полипову) растолковывать, как маленькому:
— Я ж тебе и объясняю… В этом веке нам уже не победить. Нынешнее поколение людей в России слишком фанатичное. До оголтелости. Войны обычно ослабляли любой народ, потому что, помимо физического истребления значительной части народа, вырывали его духовные корни, растаптывали и уничтожали самые главные основы его нравственности. Сжигая книги, уничтожая памятники истории, устраивая конюшни в музеях и храмах… Такую же цель преследует и Гитлер. Но слишком он многочислен, что ли, этот проклятый ваш советский народ… Или он какой-то особый и непонятный… И в результате войны он не слабеет, а становится сильнее, его фанатизм и вера в победу не уменьшаются, а всё увеличиваются. Гитлер не может этого понять, а если бы понял, как-то попытался бы выйти из войны. Значит, он обречён, и его империя, его тысячелетний рейх, накануне краха… Значит, надо действовать нам другим путём. Помнишь, конечно, Ленин ваш сказал когда-то: мы пойдём другим путем. Читал я где-то или в кино слышал… Что ж, хорошая фраза. Вот и мы дальше пойдём другим путём. Будем вырывать эти духовные корни большевизма, опошлять и уничтожать главные основы народной нравственности. Мы будем расшатывать таким образом поколение за поколением, выветривать этот ленинский фанатизм. Мы будем браться за людей с детских, юношеских лет, будем всегда главную ставку делать на молодёжь, станем разлагать, развращать, растлевать её! — Сморщенные веки Лахновского быстро и часто задёргались, глаза сделались круглыми, в них заплескался, заполыхал яростный огонь, он начал говорить всё громче и громче, а под конец буквально закричал: — Да, развращать! Растлевать! Мы сделаем из них циников, пошляков, космополитов!
Лахновский, зажав трость под мышкой, опять вынул табакерку, раскрыл её, забил одну ноздрю, потом другую табаком.
— Газеты, журналы, радио, кино… все это у большевиков, конечно, есть. А у нас — ещё больше. Вся пресса остального мира, все идеологические средства фактически в нашем распоряжении.
— Весь этот остальной мир вы и можете… оболванить, — почти крикнул Полипов. — А народов России это не коснётся.
— Как сказать, как сказать… — покачал головой Лахновский, спрятал табакерку, начал опять остриём трости ковырять в ковре. А поковыряв, произнес со вздохом: — Сейчас трудно всё это представить… тебе. Потому что голова у тебя не тем заполнена, чем, скажем, у меня. О будущем ты не задумывался. Окончится война — всё как-то утрясётся, устроится. И мы бросим всё, что имеем, чем располагаем… всё золото, всю материальную мощь на оболванивание и одурачивание людей! Человеческий мозг, сознание людей способно к изменению. Посеяв там хаос, мы незаметно подменим их ценности на фальшивые и заставим их в эти фальшивые ценности поверить! Как, спрашиваешь? Как?!
Лахновский по мере того, как говорил, начал опять, в который уж раз, возбуждаться, бегать по комнате.
— Мы найдём своих единомышленников… своих союзников и помощников в самой России! — срываясь, выкрикнул Лахновский.
Полипов не испытывал теперь беспокойства, да и вообще всё это философствование Лахновского как-то не принимал всерьез, не верил в его слова. И, не желая этого, всё же сказал:
— Да сколько вы их там найдёте?
— Достаточно!
— И всё равно это будет капля в море! — из какого-то упрямства возразил Полипов.
— И даже не то слово — найдём… Мы их воспитаем! Мы их наделаем столько, сколько надо! И вот тогда, вот потом… со всех сторон — снаружи и изнутри — мы и приступим к разложению… сейчас, конечно, монолитного, как любят повторять ваши правители, общества. Мы, как черви, разъедим этот монолит, продырявим его. Молчи! — взревел Лахновский, услышав не голос, а скрип стула под Полиповым. — И слушай! Общими силами мы низведём все ваши исторические авторитеты ваших философов, учёных, писателей, художников — всех духовных и нравственных идолов, которыми когда-то гордился народ, которым поклонялся, до примитива, как учил, как это умел делать Троцкий. Льва Толстого он, например, задолго до революции называл в своих статьях замшелой каменной глыбой. Знаешь?
— Не читал… Да мне это и безразлично.
— Вот-вот! — оживился ещё больше Лахновский. — И когда таких, кому это безразлично, будет много, дело сделается быстро. Всю историю России, историю народа мы будем трактовать как бездуховную, как царство сплошного мракобесия и реакции. Постепенно, шаг за шагом, мы вытравим историческую память у всех людей. А с народом, лишенным такой памяти, можно делать что угодно. Народ, переставший гордиться прошлым, забывший прошлое, не будет понимать и настоящего. Он станет равнодушным ко всему, отупеет и, в конце концов, превратится в стадо скотов. Что и требуется! Что и требуется!
- Вот так, уважаемый, - произнёс он голосом уже не гневным, но каким-то высокопарным. - Я, Пётр Петрович, приоткрыл тебе лишь уголочек занавеса, и ты увидел лишь крохотный кусочек сцены, на которой эпизод за эпизодом будет разыгрываться грандиозная по своему масштабу трагедия о гибели самого непокорного на земле народа, об окончательном, необратимом угасании его самосознания… Конечно, для этого придется много поработать
Полипов Пётр Петрович не знал, что когда-то, давным-давно, укрываясь в Новониколаевске от возможного разоблачения за всю свою деятельность, Лахновский такие же бредовые идеи развивал перед его будущей женой. Он не знал и знать не мог, что за все долгие годы, прошедшие после этого, в оцепеневшем от злобы и ненависти мозгу Лахновского ничего нового не родилось. Оглушённый и раздавленный всем услышанным, он изумленно глядел на Лахновского, стоящего неподалеку от него в какой-то странной позе - одной рукой тот опирался на трость, другой на спинку кресла, ноги его будто не держали, и он, полусогнувшись, висел между тростью и креслом, тяжко задумавшись о чём-то в таком положении. Мозг Полипова не мог во всем объёме воспринять смысл всего сказанного, он не мог определить, серьёзно все это или нет, нормальный перед ним этот человек, этот Лахновский, или ненормальный. Пётр Петрович лишь был поражён нарисованной ему апокалипсической картиной.
- Да-а… Ловко, - растерянно произнёс он после длительного молчания.
- Что? - резко воскликнул, будто очнувшись от забытья, Лахновский.
- Планы ваши, конечно… решительные. Только никогда вам их не осуществить, - мотнул головой Полипов.
Лахновский ещё раз встряхнулся, выпрямился. Проговорил торопливо:
- Тебе этого не понять. Не понять… Да бог с тобой. Не всем дано».

Любопытно, не правда ли? Кстати, если искать дальше, то можно найти этот же «План» во второй части романа «И один в поле воин» - «У чёрных рыцарей», Ю. П. Дольда-Михайлика, 1965 года.
В 1968 г выходят легендарные «Семнадцать мгновений весны» Юлиана Семёнова, в которых Даллес озвучивает нечто похожее (с этого, видимо, «План» и получил своего автора):

«…Агент Шелленберга, работавшая у Даллеса, сообщала: к её «хозяину-подопечному» пришёл кюре Норелли из представительства Ватикана в Швейцарии. Между двумя этими умными людьми состоялась беседа, которую удалось записать почти дословно.
- Мир проклянет Гитлера, - говорил Даллес, попыхивая трубкой, - не столько за печи Майданека и Аушвица и не столько за негибкую политику антисемитизма… Никогда за всю историю, даже в великолепный и демократичный пореформенный период, Россия не делала такого рывка вперёд, как за эти годы войны. Они освоили огромные мощности на Урале и в Сибири. Гитлер бросил Россию и Америку в объятия друг другу. Русские восстановят на средства немецких репараций - Сталин рассчитывает получить с Германии двадцать миллиардов долларов - разрушенную промышленность западных районов и таким образом удвоят мощь своего индустриального потенциала. Россия выйдет на первое место в Европе по мощи и наступательной силе.
- Значит, - спросил кюре, - выхода нет? Значит, через пять-шесть лет большевики заставят меня служить мессу в честь его святейшества Сталина?
- Как вам сказать… В общем-то, могут, конечно. Если мы будем вести себя как агнцы - заставят. Нам нужно делать ставку на развитие национализма в России, тогда, может быть, они рассыплются… Здесь только нельзя глупить. Если раньше Сталин имел металлургию на Украине и совсем немного - на востоке, если раньше Украина кормила пшеницей страну, то теперь всё изменилось. В подоплеке национализма всегда лежат интересы тех или иных групп населения, связанных с делом, или, используя марксистскую фразеологию, - с производством. Когда я сам произвожу что-то, я чувствую себя по-одному. Но когда появляется конкурент, я себя чувствую по-иному. В условиях нашей системы конкуренция живительна. В условиях системы Сталина конкуренция лишь травмирует людей. Посылать в будущую Россию диверсантов, которые бы взрывали заводы, - смешная затея. А вот если наша пропаганда точно и аргументирование докажет национальностям России, что каждая из них может существовать, разговаривая только на своём языке, - это будет наша победа, и противопоставить этой победе русские не смогут ничего.
- Мои друзья в Ватикане считают, что русские за годы войны научились маневренности - и в действиях и в мышлении.
- Видите ли, - ответил Даллес, набив трубку, - я сейчас перечитываю русских писателей: Пушкина, Салтыкова, Достоевского… Я проклинаю себя за то, что не знаю их языка: русская литература, пожалуй, самая поразительная - я имею в виду их литературу девятнадцатого века. Я вывел для себя, что русскому характеру свойственно чаще оглядываться на идеальные примеры прошлого, чем рисковать в построении модели будущего. Я представляю себе, что они решат сделать ставку на аграрный класс России, уповая на то, что земля «всё исцеляет» и всё единит. Тогда они войдут в конфликт со временем, а выхода из этого конфликта нет. Уровень развития техники не позволит этого.
- Это интересно, - сказал кюре. - Но я опасаюсь, что вы ставите себя в ваших умопостроениях над ними, а не рядом с ними…
- Вы призываете меня вступить в ряды ВКП(б)? - улыбнулся Даллес. - Они меня не примут…»

Подведём итог. План Даллеса в том виде, в каком он бродит по Рунету, существовал только в художественной литературе. В политическом же мире существует директива Совета Национальной Безопасности США 20/1 от 18 августа 1948 г. Этот документ рассматривает послевоенное сдерживание СССР, и мы его рассмотрим во второй части.


  • Амир
  • 17 июня 2016 00:07
ну разобрались...а оболванивание осталось
Имя:*
Комментарий:
b
i
u
s
|
left
center
right
|
emo
img
color
|
hide
quote
translit
youtube
 
 
 
Мы первый развлекательный портал который платит за новости. Для поддержания портала и пользователей, отключите пожалуйста Adblock.
X